Волосы после моря, солнца и бассейна: что на самом деле их портит в отпуске
02 августа 2026 г.
Аккредитована Санкт-Петербургским институтом биорегуляции и геронтологииБесплатно. Аккредитована СПб институтом биорегуляции и геронтологии
02 августа 2026 г.

Когда столбик термометра уходит за тридцать, организм переключается в режим охлаждения. Основная нагрузка при этом ложится не на кожу и не на потовые железы, а на сердце и сосуды — именно они обеспечивают перенос тепла из глубины тела наружу. Для здорового человека это управляемая задача. Для человека с гипертонией, ишемической болезнью или сердечной недостаточностью — серьёзное испытание, которое статистика отражает вполне наглядно: в периоды длительной жары смертность от сердечно-сосудистых причин заметно растёт. Летом 2010 года в Москве избыточная смертность за два месяца аномальной жары исчислялась тысячами случаев, и большая часть пришлась именно на болезни системы кровообращения.
Разберём, что конкретно происходит внутри и что с этим можно делать.
Механизм терморегуляции устроен просто: чтобы сбросить лишнее тепло, организм расширяет сосуды кожи и гонит туда больше крови. Кожа работает как радиатор — тепло уходит в воздух, плюс испаряется пот.
Проблема в том, что кровь, ушедшая в кожу, физически не может одновременно находиться в мышцах, почках и мозге. Общий объём циркулирующей крови остаётся прежним, а сосудистое русло расширяется. Чтобы удержать давление и кровоснабжение органов, сердце начинает биться чаще и перекачивать больше крови за минуту. В сильную жару частота сердечных сокращений в покое может вырасти на 10–20 ударов, а сердечный выброс — увеличиться в полтора-два раза. Для здорового миокарда это рабочий режим. Для сердца с суженными коронарными артериями — ситуация, в которой потребность в кислороде растёт быстрее, чем возможность его доставить. Отсюда учащение приступов стенокардии в жаркие дни.
Формулировка «кровь сгущается» звучит как народная мудрость, но за ней стоит измеримое явление — гемоконцентрация.
С потом человек теряет жидкость, и теряет её из плазмы крови. При интенсивном потоотделении потери могут доходить до литра в час, а за жаркий день — до трёх-четырёх литров у людей, работающих на улице. Клеточный состав крови при этом не меняется, а объём жидкой части падает. Растёт гематокрит, повышается концентрация белков плазмы, включая фибриноген. Кровь становится более вязкой, эритроциты хуже проходят через капилляры, тромбоциты активнее склеиваются.
К этому добавляется вторая линия проблем. В жару меняется электролитный баланс: с потом уходят натрий, калий, магний. Дефицит калия и магния — прямая дорога к нарушениям ритма, от безобидных на вид экстрасистол до фибрилляции предсердий.
Здесь стоит быть точным. Прямая причинно-следственная цепочка «жара — вязкость — тромбоз» подтверждается наблюдательными исследованиями, но она не единственная. Свой вклад вносят системное воспаление, дисфункция эндотелия, нарушения сна, обострение хронической почечной недостаточности. Учёные до сих пор спорят о том, какой механизм вносит основной вклад в рост смертности во время волн жары, поэтому осторожнее относитесь к текстам, где всё сводится к одной причине.
Логика подсказывает: сосуды расширены, значит, давление должно падать. У части гипертоников так и происходит — летом цифры на тонометре становятся ниже, и это классическая ситуация, когда привычная доза препаратов оказывается избыточной, а человек ловит головокружение и потемнение в глазах при вставании.
Но у другой части всё наоборот. Обезвоживание активирует систему ренин-ангиотензин-альдостерон, организм пытается удержать натрий и воду, сосудистый тонус растёт. Плюс недосып из-за душных ночей и общий стресс. В результате давление скачет: утром низкое, к вечеру высокое, разброс за сутки увеличивается. Именно такая нестабильность опаснее, чем стабильно повышенные цифры.
Практический вывод: в жару тонометр нужен чаще, чем обычно. Измерения дважды в день с записью — это тот минимум, который позволит врачу принять решение о коррекции терапии.
Перечень групп, для которых жара представляет реальную угрозу:
Отдельно упомяну маленьких детей и людей с деменцией: они не всегда могут сообщить о плохом самочувствии, и следить за ними нужно окружающим.
Часть препаратов кардиологического профиля в жару работает иначе. Диуретики усиливают потери жидкости и калия. Бета-блокаторы ограничивают прирост частоты сердечных сокращений и уменьшают кровоток в коже, то есть мешают охлаждению. Ингибиторы АПФ и сартаны в сочетании с обезвоживанием повышают риск повреждения почек. Некоторые препараты с антихолинергическим действием подавляют потоотделение.
Важный момент: ни один из этих фактов не является поводом самостоятельно отменить или уменьшить дозу. Резкая отмена антигипертензивной терапии заканчивается гипертоническим кризом чаще, чем жара — обмороком. Схему корректирует врач, ориентируясь на дневник давления и, при необходимости, на анализ крови с электролитами и креатинином.
Универсальной цифры вроде «три литра в день» не существует, и для кардиологического пациента она может быть опасной. При сердечной недостаточности и тяжёлой болезни почек объём жидкости ограничивают, и превышение приводит к отёкам и одышке.
Разумные ориентиры для человека без жёстких ограничений:
Тепловое истощение проявляется слабостью, тошнотой, обильным потом, головной болью, учащённым пульсом. Человека нужно переместить в прохладу, уложить с приподнятыми ногами, дать питьё.
Тепловой удар выглядит иначе: кожа становится горячей и часто сухой, температура тела превышает 40 градусов, появляется спутанность сознания, речь становится бессвязной. Это неотложное состояние, требующее вызова скорой помощи.
Отдельно — кардиальные симптомы: давящая боль за грудиной, одышка в покое, обморок, перебои в работе сердца, внезапная асимметрия лица или слабость в руке. Здесь вызов 103 или 112 не обсуждается.
Скажу прямо: пептидные комплексы не снижают давление в момент криза, не разжижают кровь и не заменяют антиагреганты, статины или антигипертензивные препараты. Это зарегистрированные в России биологически активные добавки, и по закону они лекарствами не являются.
Логика их применения другая — курсовая поддержка тканей вне периода обострения. Пептидные экстракты из тканей животных, разработанные в петербургской школе В. Х. Хавинсона, по данным лабораторных и клинических работ российских исследователей влияют на экспрессию генов и синтез белка в клетках соответствующего органа. Доказательная база при этом ограничена: исследования преимущественно отечественные, выборки небольшие, крупных международных рандомизированных испытаний нет, и в клинические рекомендации по кардиологии эти средства не входят. Это стоит знать до покупки.
Что применяют для поддержки сердца и сосудов:
Полный раздел с описаниями — пептиды для сердечно-сосудистой системы.
За годы амбулаторной практики я заметил закономерность: в июле ко мне приходят не те пациенты, которые страдали зимой. Приходят те, кто чувствовал себя настолько хорошо, что перестал измерять давление и решил «в жару таблетки не нужны, ведь и так низкое». Дальше — обморок на даче, падение, в лучшем случае ушиб. Жара опасна не сама по себе, а тем, что нарушает привычный контроль над хроническим заболеванием. Мой стандартный набор рекомендаций на лето прост: тонометр каждый день, разговор с врачом о дозах до начала аномальной жары, а не после, контроль электролитов у тех, кто на диуретиках. Пептидные комплексы я рассматриваю как курсовую поддержку в межсезонье, для пациентов с сосудистыми жалобами и на фоне основной терапии. Начинать с них лечение гипертонии — плохая идея, и любой добросовестный специалист скажет то же самое.
Правда ли, что в жару нужно принимать аспирин для разжижения крови?
Самостоятельно — нет. Ацетилсалициловая кислота в кардиологических дозах назначается по показаниям, чаще всего после инфаркта, стентирования или инсульта, и имеет риск желудочного кровотечения. Профилактический приём здоровыми людьми в жару современными рекомендациями не поддерживается.
Помогает ли контрастный душ сосудам летом?
Умеренная прохлада полезна, резкие перепады — нет. Ледяная вода на разогретое тело вызывает спазм сосудов и рефлекторный скачок давления. Оптимальный вариант — прохладный, но не холодный душ, а также обтирание запястий и шеи.
Можно ли пить кофе в жару гипертонику?
Если человек пьёт кофе постоянно, резкая отмена не нужна: толерантность к прессорному эффекту кофеина формируется довольно быстро. Разумно не превышать привычное количество и не заменять кофе водный баланс.
Через сколько времени работают пептидные биорегуляторы?
Стандартный курс составляет около месяца, эффект оценивается по динамике самочувствия и объективных показателей, а не по ощущениям в первые дни. Быстрого действия ждать не стоит, и это ещё одна причина не использовать их в острых ситуациях.
Кондиционер вреден для сердца?
Сам по себе нет, а вот резкая разница температур между улицей и помещением создаёт нагрузку на сосудистый тонус. Разумный ориентир — разница не более 5–7 градусов и отсутствие прямого потока воздуха на человека.
Материал носит информационный характер и не заменяет очной консультации. Любые изменения в схеме приёма лекарств, назначение добавок и коррекция питьевого режима при сердечной недостаточности или болезни почек обсуждаются с лечащим врачом. Биологически активные добавки не являются лекарственными средствами.

Поезжаев Егор Михайлович
Научный консультант общественной приёмной СПб Института биорегуляции и геронтологии