Один язык на три системы: как нейроиммуноэндокринология объясняет старение — и при чём здесь мелатонин

Долгое время медицина видела в нервной, иммунной и эндокринной системах три отдельных «ведомства» организма. Но что, если у них общий язык — и говорят они на нём одними и теми же молекулами?

Именно об этом рассказал на Экспертном саммите Пептайдс 2026 профессор И. М. Кветной. Его доклад — история о том, как организм поддерживает внутреннее единство, гомеостаз, и почему мелатонин стал, по выражению самого профессора, «краеугольным камнем» этой концепции.

Три системы, один словарь сигнальных молекул

В основе современной молекулярной медицины, по словам профессора Кветного, лежит открытие, перевернувшее представления о регуляции организма: нервные, иммунные и эндокринные клетки могут вырабатывать не только собственные вещества, но и значительное количество одинаковых сигнальных молекул.

Хрестоматийный пример — инсулин. Из институтских учебников мы знаем, что его производят клетки Лангерганса в поджелудочной железе. Но оказалось, что инсулин синтезируется и лимфоцитами тимуса, и нервными клетками — в так называемой чёрной субстанции и в мозжечке. Одна и та же молекула в разных местах играет роль то гормона, то нейромедиатора, то иммуномодулятора.

Из множества подобных наблюдений выросла концепция единой нейроиммуноэндокринной регуляции гомеостаза. Любопытная деталь, которой поделился спикер: сам термин «нейроиммуноэндокринология» появился почти одновременно в двух странах — две статьи вышли с разницей всего в полторы недели. Одна — в советских «Докладах Академии наук» (авторы, к которым относит себя и докладчик), другая — в американском журнале Science, где термин ввёл профессор Блэлок.

От «светлых клеток» к диффузной нейроэндокринной системе

Концепция не возникла на пустом месте. Её фундамент, как подчеркнул профессор, заложили исследования диффузной нейроэндокринной системы, которые вёл выдающийся английский патолог и гистохимик Александр Эверсон Пирс.

Ещё в 1868 году харьковский гистолог Н. К. Кульчицкий, изучая кишечник, обнаружил необычные «светлые клетки» — но их функция оставалась загадкой почти столетие. Похожие клетки потом находили в лёгких и других органах, не понимая, зачем они нужны. И только Пирс в 1960-х годах, владея методом иммуногистохимии, показал: «светлые клетки» желудка — это те самые G-клетки, что вырабатывают гастрин, а в щитовидной железе он описал C-клетки, производящие кальцитонин.

Следующий шаг сделал американский биохимик Мартин Гроссман: он обнаружил, что гастрин вырабатывается не только в желудке, но и в гиппокампе — органе, связанном с памятью, — и играет роль в развитии болезни Альцгеймера. Слияние двух идей — открытий Пирса и представления Гроссмана об эндокринной функции мозга — и привело к понятию диффузной нейроэндокринной системы: её клетки рассеяны по самым разным органам, от пищеварительного тракта до кожи.

А поскольку выяснилось, что сигнальные молекулы-«гормоны» производят и иммунокомпетентные клетки, концепцию расширили до диффузной нейроиммуноэндокринной системы. Сегодня это направление заняло прочное место в науке: издано руководство с грифом Минздрава РФ, курс читается в медицинских университетах.

Почему здесь важны именно пептиды

Ключевой тезис доклада для нашей темы: большинство сигнальных молекул по химическому строению являются пептидами. И действуют они таргетно — прицельно.

Главная заповедь современной фармакологии — «не стрелять из пушек по воробьям».И. М. Кветной

Чтобы повлиять на процесс, нужно найти конкретную сигнальную молекулу (или несколько), задействованную в нём, и изменить её экспрессию. Именно поэтому, по словам профессора Кветного, пептидные биорегуляторы — наглядный пример прицельных средств: они влияют на экспрессию сигнальных молекул, которые управляют работой клеток.

Важно понимать контекст: речь идёт о механизме, а не об обещании клинического эффекта. Сам спикер в финале аккуратно подчеркнул, что не называет пептиды «золотой таблеткой» или «золотым лекарством» — но и не учитывать их роль в программах активного долголетия, по его мнению, уже нельзя.

Мелатонин: не только сон, но и маркер старения

Отдельная часть доклада была посвящена мелатонину — гормону, который профессор называет краеугольным камнем нейроиммуноэндокринологии.

Мелатонин стал первым гормоном, продукцию которого верифицировали в клетках классической эндокринной железы — эпифиза (пинеальной железы). Это сделал Лернер в 1958 году. А в 1975 году группа докладчика впервые описала экстрапинеальный мелатонин — то есть его выработку вне эпифиза, в энтерохромаффинных клетках желудочно-кишечного тракта. Статья об этом вышла в авторитетном журнале Nature. Позже мелатонин нашли и в иммунокомпетентных клетках тимуса, и в нервных клетках.

Мелатонин, репродукция и онкоустойчивость

Одно из ключевых свойств мелатонина — влияние на репродуктивную функцию, причём реализуется оно через недавно открытые пептиды с необычным названием киспептины (от англ. kiss — «поцелуй»). Они вырабатываются в гипофизе и гипоталамусе и запускают каскад секреции гормонов, важных на всех этапах репродукции. А их баланс, как отметил спикер, регулируется мелатонином.

Что показали опыты с пептидами

Чтобы проверить роль пептидов в нейроиммуноэндокринной регуляции, исследователи использовали модель пинеалэктомии — удаление эпифиза у лабораторных животных (на эту железу приходится примерно половина выработки мелатонина в организме). По словам профессора, результаты получились наглядными.

• Короткий пептид AEDG (активное начало эндолутена) восстанавливал нарушенные нейроэндокринные показатели в желудке, поджелудочной и щитовидной железе — диаграммы после введения пептида практически совпадали с контрольными.
• Ультракороткие пептиды KE и AEDG подавляли апоптоз (запрограммированную гибель) тимоцитов, поддерживая работу вилочковой железы.
• Пептиды влияли не только на сами иммунные клетки, но и на клетки их микроокружения в тимусе — заставляя их вырабатывать сигнальные молекулы, которые, в свою очередь, поддерживают функцию иммунокомпетентных клеток.

Как перспективные иммуногеропротекторы профессор назвал Везуген и тетрапептид AEDR. И добавил: если в научной базе набрать запрос про пептиды и нейроиммунорегуляцию, найдутся сотни статей из разных стран — направление развивается широко.

Практический смысл

Главная идея доклада проста по сути, хотя и глубока по содержанию: организм — это не набор изолированных систем, а единая сеть, общающаяся на языке сигнальных молекул, большинство из которых — пептиды. С возрастом этот «разговор» сбивается, и один из его маркеров — снижающийся уровень мелатонина.

Медицину будущего профессор Кветной видит как медицину 4П — предиктивную, превентивную, персонализированную и с обязательным участием самого пациента. В этой логике пептидные биорегуляторы рассматриваются как инструмент поддержки естественной регуляции организма — не «волшебная таблетка», а способ помочь системам работать согласованно. Конкретные продукты и схемы стоит обсуждать со специалистом, исходя из индивидуальной ситуации.